Гулзат Усонбековна Байбосунова — старший преподаватель кафедры философии, теории и истории культуры института социально-гуманитарных наук
720033, г. Бишкек, ул. Фрунзе, д.547
Gulzat Usonbekovna Baibosunova — Senior Lecturer, Department of Philosophy, Theory and History of Culture, Institute of Social Sciences and Humanities
547, Frunze Street, Bishkek, 720033
Замира Айболотовна Джунушалиева — старший преподаватель кафедры психологии института социально-гуманитарных наук
720033, г. Бишкек, ул. Фрунзе, д.547
Zamira Aibolotovna Dzhunushalieva — Senior Lecturer, Department of Psychology, Institute of Social Sciences and Humanities
547, Frunze Street, Bishkek, 720033
Мырзабек Камчыбек уулу — доктор психологических наук, доцент кафедры психологии, проректор по научной работе
720033, г. Бишкек, ул. Фрунзе, д.547
Myrzabek Kamchybek uulu — Doctor of Psychological Sciences, Associate Professor, Departmet of Psychology, Vice-Rector for Science
547, Frunze Street, Bishkek, 720033
Вопросы трансформации народных обычаев в условиях современного этапа «лоскутной» глобализации, как и попытки их управляемой ревитализации с помощью так называемых «гуманитарных технологий», остаются одним из приоритетных направлений исследований в области культурологии. Не являются исключением традиции кыргызского народа, для которого по сей день в число социально значимых культурных практик входят похоронный процесс и поминальные обряды. Цель данного исследования — установить ключевые векторы воздействия на трансформации поминально-погребального обряда кыргызов в первой четверти ХХI в. на примере обряда-обычая «кошок» (поминальная песня-причитание). Достижение этой цели предполагало решение следующих задач: (1) описать ключевые особенности поминально-погребального обряда кыргызов в его исторической проекции, выделив практику «кошок» в её семиотическом значении; (2) систематизировать научные данные о различных аспектах «кошок» (социальных, психологических, аксиологических); (3) на основе количественных и качественных методов выявить изменения, происходящие в исследуемой культурной практике с учётом динамики трансформации соответствующих ценностей и значений в период, когда происходит переход от традиционных форм поминок к более современным форматам; (4) определить возможности и границы гуманитарных технологий, направленных на ревитализаию погребально-поминальных традиций в кыргызском обществе. Материалами исследования послужили этнографические сведения об обряде «кошок», автоэтнографические наблюдения и данные проведённого нами опроса. Работа опирается на ценностный подход. Использованы методы наблюдения и опроса. В результате исследования установлено, что поминальные традиции кыргызов в настоящее время подвергаются выраженной семиотической трансформации. (1) Историческая структура погребально-поминального обряда кыргызов включала в себя «кошок» как способ работы коллективного и индивидуального сознания по освоению феномена радикального фронтира между жизнью и смертью (обряд проводился на могиле). (2) В настоящее время практика «кошок» редуцируется, постепенно утрачивая сакральное значение, сводится прежде всего к психологическим аспектам. (3) Десакрализация погребально-похоронной обрядности отражает влияние социальных и экономических факторов глобализации на культурные традиции (обряд проводится в кафе и ресторанах). (4) Семиотически редуцированный «кошок» сохраняет своё ценностное ядро. Дальнейшее исследование погребально-поминальных традиций государств Центральной Азии поможет уточнить динамику семиотического переформатирования этой сферы, выявить соотношение сакральных и утилитарных смыслов проведения соответствующих обрядов.
The transformation of folk customs in the context of the current stage of globalization and attempts at their controlled revitalization using so-called humanitarian technologies remain one of the priority areas of research in cultural studies. To this day, funerals and memorials are among the socially significant cultural practices for the Kyrgyz people. This study aims to identify key transformations of Kyrgyz funeral practices in the early 21st century, using the ritual of koshok (a funeral song and lament) as an example. To achieve this goal the following tasks were set: 1) to describe the key features of the memorial and burial process, including koshok, among the Kyrgyz; 2) to systematize scientific data on various aspects of koshok (social, psychological, axiological); 3) to identify changes in the studied cultural practice, considering how values and meanings have shifted as commemoration practices transition from traditional to modern forms; 4) to determine the possibilities and limits of humanitarian technologies aimed at revitalizing funeral and commemorative traditions in Kyrgyz society. The study draws on ethnographic data on the koshok ritual, autoethnographic observations, and survey data. The research relies on a value-based approach that allows the authors to assess the social significance of specific elements of the memorial ritual. Grief theories are also incorporated. Observation and survey methods were used, and the emotional and psychophysiological states of the participants were analyzed. Based on the example of the koshok ritual, the study identified key vectors of transformation in Kyrgyz memorial traditions. It has been established that these changes are met with an ambiguous attitude and state control. Conclusions. (1) Koshok is a way of working with the collective and individual consciousness to master the phenomenon of the radical frontier between life and death and combined earthly and sacred meaning. (2) Currently, the practice of koshok is being reduced to its psychological, social and value aspects, gradually losing its sacred significance. Cafes and restaurants are becoming venues for holding memorials in contrast with the initially modest ritual feast of meat and bread. (3) The desacralization of rituals reflects the influence of social and economic factors of globalization on cultural traditions. (4) Nevertheless, even in its reduced form, koshok, combining verbal sympathy and material support, retains its significance as a grieving practice, confirming the public demand for the revitalization of this tradition, which is also supported at the legislative level. Further research into the funeral and memorial traditions of Central Asian states will help clarify the dynamics of the semiotic reformatting of this sphere and identify the relationship between the sacred and utilitarian meanings of the corresponding practices.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.