Статья посвящена теме эффективности российского иновещания в странах Европы и США в 2008-2016 гг. В работе предпринят опыт сравнительного анализа информационных противостояний в связи с «пятидневной войной» за Южную Осетию (2008 г.) и украинским кризисом (2014-2016 гг.), деятельности России по защите собственных интересов в информационном пространстве. В качестве инструментов воздействия рассматриваются российские каналы и интернет-ресурсы, рассчитанные на зарубежную аудиторию. Под эффективностью этих инструментов понимается степень выполнения задач, выдвинутых в таких документах, как Концепция внешней политики и Доктрина информационной безопасности. Для оценки эффективности каналов используются такие критерии, как цитируемость и воздействие на общественное мнение, которое отражается в соцопросах и исследованиях. В ходе сравнения двух информационных кампаний автор приходит к выводу, что отечественное иновещание смогло лишь частично выполнить задачи, поставленные руководством страны, в частности, сделать российскую точку зрения на основные международные события более доступной для зарубежной аудитории. Тем не менее, задача по улучшению имиджа страны на мировой арене не была реализована, а вместе с тем не было обеспечено конструктивное восприятие российского внешнеполитического курса. Недочёты информационной кампании автор объясняет тем, что отечественное иновещание работало с определённой аудиторией, изначально скептически настроенной по отношению к западным СМИ, не пытаясь расширить её за счет введения новых методов информационного и культурного воздействия. По мнению автора статьи, повышение эффективности иновещания возможно за счёт проведения более тщательных исследований для изучения социокультурных особенностей западной аудитории и дальнейшего разъяснения объективных особенностей российского культурного кода.
The article concerns the effectiveness of the Russian foreign broadcasting in Europe and the United States in 2008-2016. The author analyzes the information campaigns around the South Ossetian conflict (2008) and the Ukrainian crisis (2014-2016); in particular the activities of Russia directed to protect its own interests in the information space. The tools of this activity are Russian channels and Internet resources aimed at foreign audiences. The effectiveness of these instruments depends on compliance with the targets set in such documents as the Concept of Foreign Policy and Information Security Doctrine. To assess the effectiveness of the channels the author employs such indicators as citedness and impact on public opinion, reflected in the opinion polls and surveys. The comparative study of the two information campaigns shows that the Russian international broadcasting could fulfill the tasks set by the government just partially, in particular, to make the Russian point of view more accessible to foreign audiences. However, it failed to meet the challenge of improving the country's image on the world stage, and at the same time did not provide an objective perception of Russia's foreign policy Disadvantages of the information campaign can be explained by the fact that the Russian international broadcasting was targeted at a specific audience, initially skeptical to the Western media, and did not try to extend it tapping new methods of information and cultural influence. According to the author, the effectiveness of international broadcasting can be improved by a more careful research of socio-cultural characteristics of the western audience and further adaptation of the Russian cultural code.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.