Данная статья посвящена анализу особенностей функционирования религиозных институтов стран Северо-Восточной Азии на современном этапе, обусловленных процессами глобализации идеолого-правовых нарративов Нового времени. Экстерриториальность правовой глобализации в сфере государственно-конфессиональных отношений имеет в своей конституционной основе либеральный базис личных прав человека. Процессы модернизации национальных политико-правовых систем стран Северо-Восточной Азии имеют двойной вектор - вестернизационный и девестернизационный. В связи с этим мы можем говорить как о тенденциях глобализации ценностных факторов либеральной идеологии - рынка, демократии, прав человека и фиксации их, прежде всего, на конституционном уровне стран АТР, так и о верификации данного комплекса с позиций традиционно-ценностной интерпретации, политико-правовой практики и геополитической прагматики. В качестве базового выбран культурологический подход, определяющий аксиологические модусы правопонимания и правосознания, определяемых традиционными нарративами этноконфессиональной культуры. Религиозный фактор как один из системообразующих в процессах глобализации имеет и обратный вектор Восток - Запад. В качестве «локомотива» этих процессов в регионе Северо-Восточной Азии выступают Китай и Южная Корея, пребывающие на современном этапе в идеолого-интеграционной (Китай) и идеолого-экспансионистской (Южная Корея) фазах. Автором отмечается, что для стран «социалистической» ориентации - КНР и КНДР - апория базовых компонентов традиционного правосознания и либерально-правовой рецепции конституционного уровня проявляется в дифференциации религиозных объединений по признаку их политической лояльности и уровня позитивноправовой институализации. В рамках принципа государственного этатизма в сфере правоприменительной практики функционирование религиозных институтов, проявление политической алояльности и процессы «миссионерской геополитики» XX-XXI вв. находятся под жёстким контролем государства.
The article is devoted to the analysis of current functional features of religious institutions in Northeast Asian countries, which are due to the globalization processes of today’s ideological and legal products. The extraterritorial character of legal globalization in state and confessional relations is constitutionally built upon the liberal basis of personal human rights. The modernization processes of national, political and legal systems in Northeast Asian countries have a dual vector directed to both westernization and dewesternization. In this regard, on the one hand, there is a trend of globalization of the value factors of liberal ideology - market, democracy, human rights - and the establishment of this trend at the constitutional level in the Asia-Pacific Region. On the other hand, this complex undergoes verification in the fields of traditional interpretation of values, political and legal practices and geopolitical pragmatism. The research employs cultural approach, which defines the axiological modes of legal thinking and legal awareness determined by traditional narratives of ethnic and religious culture. The religious factor as one of the fundamental elements in the globalization processes displays an ‘East - West’ reverse vector. The driving forces for these processes in the Northeast Asia Region are China and South Korea, which are currently undergoing the phases of ideological integration (China) and ideological expansionism (South Korea). The author notes that for socialism-oriented countries - China and North Korea - the aporia between the basic components of traditional legal awareness and the liberal legal reception of constitutional level is manifested in the differentiation of religious communities on the basis of their political loyalty and the level of positive legal institutionalization. Within the framework of the principle of statism in the field of law enforcement, the functioning of religious institutions, manifestation of political disloyalty and the processes of “missionary geopolitics » in the XX-XXIst centuries are under strict state control.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.