д.филос.н., профессор кафедры кино и телевидения Московского Государственного университета культуры, зам. директора по науке Государственного института искусствознания
Россия, 125009, Москва, Козицкий переулок 5.
Сфера научных интересов: междисциплинарная методология изучения искусствознания, эстетика, социология и социальная психология искусства, искусство как проблема теории и истории культуры
Doctor of Sciences (Philosophy), Professor of the Department of Cinema and Television of the Moscow State University of Culture, Deputy of Director for Science of the State Institute of Art Studies
Russia, 125009, Moscow, Kozitskiy lane 5
Research interests: interdisciplinary methodology of studying art history, aesthetics, sociology and social psychology of art, art as a problem of theory and history of culture
Чем ближе подходил к концу позитивистский ХIХ в., столетие революций модерна, тем очевидней становилось нарастание в мире зла. У философов возникало предчувствие возрождения гностического комплекса чуждости этого мира человеку. Обособление различных сфер культуры хотя воспринималось и оценивалось как прогресс, тем не менее, провоцировало острую потребность в единении, в синтезе дифференцировавшихся сфер – искусства, творчества, мифологии, поэзии, культуры, философии и, разумеется, религии, которая под натиском модерна оказывалась на периферии культуры. Но собственно периферийной сферой модерн сделал и культуру. Эпоха революций оказалась неблагоприятной не только для церкви, но и для культуры. Утопическое сознание, овладевающее массами, требовало немедленного разрушения традиционных ценностей. Социология как проектирование новых обществ затормозила становление культурологической рефлексии. Она возродится лишь ближе к концу ХХ в., когда развернётся десакрализация революции и станут очевидными её позитивные и негативные стороны. Обратную сторону прогресса, нарастание в мире зла и уязвимость обособления разных сфер остро ощущали русские религиозные философы на рубеже Х1Х-ХХ вв. Они-то первыми и выдвинули идею теургии, то есть единства обособившихся сфер ради преображения мира. В этом единстве религия должна была занять значимое, если не определяющее место. Однако в русской революции 1917 г. произошёл взрыв атеизма. По сути, церковь ушла в катакомбы. Но такой же катакомбной, по выражению Э. Неизвестного, оказалась и вся культура. Автор данной статьи показывает, как с эпохи оттепели постепенно начинает изживаться разрушительный комплекс и развёртывается восстановление прежних связей между культурой, философией, искусством и религией.
The closer to the end of the positivist NINETEENTH century., the century of modern revolutions, the more obvious was the increase in the world of evil. The philosophers had a presentiment of the revival of the Gnostic complex of this world alien to man. The isolation of different spheres of culture, although perceived and evaluated as progress, nevertheless, provoked an urgent need for unity, in the synthesis of differentiated areas – art, creativity, mythology, poetry, culture, philosophy and, of course, religion, which under the pressure of modernity appeared on the periphery of culture. But, in fact, the peripheral sphere of art Nouveau has made culture. The era of revolutions was unfavorable not only for the Church, but also for culture. Utopian consciousness, which possessed the masses, demanded the immediate destruction of traditional values. Sociology as the design of new societies has slowed down the formation of cultural reflection. It will be revived only near the end of the twentieth century, when the desacralization of the revolution will unfold and its positive and negative sides will become obvious. The reverse side of progress, the growth of evil in the world and the vulnerability of the separation of different spheres were keenly felt by Russian religious philosophers at the turn of the X1X-XX centuries.they were the first to put forward the idea of Theurgy, that is, the unity of the isolated spheres for the sake of the transformation of the world. In this unity, religion had to take a significant, if not decisive place. However, in the Russian revolution of 1917 there was an explosion of atheism. In fact, the Church went to the catacombs. But the same catacomb, in the words of E. Unknown, was the whole culture. The author of this article shows how from the era of the thaw gradually begins to get rid of the destructive complex and unfolds the restoration of the former ties between culture, philosophy, art and religion.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.