Благодаря особым геополитическим условиям, в которых формировалось Российское государство, условием его сохранения стало соблюдение членами общества определённых традиций, что накладывало на каждого немалый объём обязательств как морального, так и практического плана. В русской интеллектуальной традиции культивация прав человека поэтому рассматривается как подход, противоречащий православной концепции человеческой свободы. «Христианин ставит свою веру в Бога и своё общение с Ним выше собственной земной жизни. Поэтому недопустимым и опасным является истолкование прав человека как высшего и универсального основания общественной жизни, которому должны подчиняться религиозные взгляды и практика». Как ни странно, понимание приоритета обязанностей над правами человека приходит и к либеральным исследователям: «… Существенные ограничения права собственности (любой: и частной, и общей долевой, и общей совместной) … оправданы и неизбежны. А следуют они из приоритета обязанностей человека перед обществом по отношению к его правам как члена общества… Нет обязанностей – не существует и прав. Обязанности же могут существовать и в отсутствие прав» [Каменецкий, Патрикеев 2004:23]. Таким образом, право собственности занимает подчинённое положение в системе обеспечения свободы личности в православном понимании. Более того, частная форма собственности вообще не является обязательной для исполнения Воли Божией об отдельном человеке или сообществе людей, поэтому неоинституциональная экономическая теория прав собственности не вполне удовлетворяет нравственным требованиям православного мировоззрения. При том, что проработанность экономической теории прав собственности у Р. Коуза и его последователей серьёзнее и более соотносима с моралью, нежели у последователей иных экономических школ (неолиберальной, марксистской, «периферийной»). Ответственность при реализации права собственности обеспечивает выполнение долга собственника перед Богом и Церковью, перед другими людьми, семьёй, государством, народом и иными человеческими сообществами. Далее мы рассмотрим богословский взгляд на проблему собственности, чтобы наметить возможности совершенствования мотивации собственников.