Карлей Майкл Джабара — профессор Монреальского университета (Канада)
Michael Jabara Carley — Professor
В статье представлена глава из англоязычной рукописи об отношениях СССР с различными европейскими странами и США с довоенного периода до 1942 г., раскрыты социокультурные аспекты дипломатической деятельности. Ключевая тема — отношения СССР с нацистской Германией и Польшей в 1933 г. — рассмотрена в более широком контексте истоков и развития Второй мировой войны, — важного вопроса в отношениях Российской Федерации с западными странами. Президент Владимир Путин проявил личный интерес к этим вопросам, настаивая на честном и открытом отношении к данному историческому периоду. Методоло- гия исторического повествования основана на исследовании архивов, в частности Архива внешней политики Российской Федерации в Москве. Цель исследования — изучить политику Народного комиссариата иностранных дел, в особенности личные взгляды его лидеров — М.М. Литвинова, Н.Н. Крестинского и Б.С. Стомонякова — по вопросам отношений Советского союза с Германией и Польшей. 1933 г. был переломным годом в отношениях Советского Союза с внешним миром: произошел переход от так называемых «рапалльских» корректных отношений с Германией к новой политике коллективной безопасности и взаимопомощи в борьбе с нацистской Германией. Можно проследить развитие идей Наркоминдела в ответ на рост влияния Гитлера: от мгновенной тревоги к растущей убеждённости, что «рапалльские договоренности» мертвы и СССР нужно укреплять отношения с Западом и Польшей. Это может удивить тех читателей, кто думает, что СССР, или по крайней мере Сталин, всегда склонялся к сотрудничеству с Германией. Иных читателей удивит то, что Наркоминдел искал союза с Польшей в борьбе с нацистской угрозой. Именно польское правительство уклонялось от него, предпочтя пакт о ненападении с нацистской Германией. Могли ли поляки и русские закопать топор войны после столетий враждебности? Не могли, и это одна из многих трагедий.
This is a chapter from a draft manuscript of some 2000pp. in English being prepared for publication on relations between the USSR and various European powers, large and small, and the United States in the lead-up to World War II and then beyond until 1942. The author discovers and illustrates social and cultural aspects of diplomatic activities. The topic is Soviet relations with Nazi Germany and Poland in 1933. The larger context is the origins and unfolding of World War II, a subject of importance both intrinsically and politically in relations between the Russian Federation and the western powers. President Vladimir Putin has himself taken an interest in these questions, insisting on an honest, frank historical treatment of that period. How did the USSR and in particular the Narkomindel react to Adolf Hitler’s assumption of power in Germany at the end of January 1933? What additional information do the Russian archives contribute to our knowledge of the origins of the war? The methodology is that of a historical narrative based on archival research, especially in the AVPRF in Moscow. The objective is to explore the policies of the Narkomindel, and in particular the personal views of its leaders, M. M. Litvinov, N. N. Krestinskii, and B. S. Stomoniakov, on the interconnected issues of Soviet relations with Germany and Poland. Let’s call it an histoire des mentalités. 1933 was a year of transition in Soviet relations with the outside world moving from the so-called Rapallo policy of correct relations with Germany to a new policy of collective security and mutual assistance against Nazi Germany. In this chapter one can follow the evolution of ideas in the Narkomindel in reaction to Hitler’s rise to power: from immediate anxiety to a growing conviction that Rapallo was dead and that the USSR had to form stronger relationships in the west and with Poland. This may surprise some readers who think that the Soviet preference, or at least Stalin’s, was always a German orientation. As for Poland, in what may also surprise some readers, and especially many Poles, the Narkomindel sought better relations with Poland to counter the Nazi danger. It was the Polish government which did not want them, preferring a non-aggression pact with Nazi Germany (January 1934). Could Poles and Russians ever bury the hatchet after centuries of animosity? In a tragedy amongst many, they could not do so.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.