Наталья Михайловна Маркова — кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии и религиоведения
600000, Владимир, ул. Горького, 87
Natalya M. Markova — PhD in Philosophy, Docent, Associate Professor at the Department of Philosophy and Religious Studies
87, Gorky Str., Vladimir, 600000
Мария Сергеевна Лютаева — преподаватель кафедры философии и религиоведения
600000, Владимир, ул. Горького, 87
Maria S. Liutaeva — Lecturer at the Department of Philosophy and Religious Studies
87, Gorky Str., Vladimir, 600000
Актуальность статьи основывается на необходимости разработки концептуального аппарата, учитывающего двойственность феномена религии, выступающего, как институт некоторой «конфессии», описывающий себя с позиций узаконенных им самим определённых норм. При этом он же выступает как «народное», «личное» и «живое» верование, непосредственно переживаемое индивидом. Предметом данного исследования является трансформация подходов к феномену «народная религия», актуализированная религиоведением, специализирующимся на проблемах антропологии и фольклористики. Методологической основой статьи выступает анализ семантики в русскоязычных и иностранных первоисточниках, представленных в лингвистических корпусах. Новизну исследования составляет анализ понимания религии через призму различений основных коннотаций слова «народ» в российских текстах XI–XX вв. В ходе исследования выявлено изменение семантики: древняя альтернатива «вече» / «чернь» сменяется различением «российские подданные» / «крестьяне/христиане», носителей «народной мудрости» / «народных суеверий», которое замещается конструированием поэтики универсальных образов «единомыслия народа» и «строителя социализма/коммунизма». Понимание солидарности как религии «единомыслия» трансформируется от идеала «правоверия» князя Владимира, противопоставившего «веру христиан» и «суеверия язычников», через альтернативу «верных христиан» / «неверных басурман» к дистанцированию «православных христиан» / «раскольников», сменяясь поисками путей реализации идеала триады «самодержавие, православие, народность» (XIX в.), радикально трансформированного в СССР. В качестве новых перспектив описания религии как индивидуальных, локальных и повседневных проявлений индивидуальной и групповой религиозности предлагается использовать понятия «частная (vernacular) религия» (Л. Примиано, А.А. Панченко), «вернакулярная религиозность» (Д.А. Радченко, Н.В. Крюкова). В статье прослеживается история включения термина «vernacular» в социальное самоописание, начиная с античных текстов до настоящего времени и отражается его перспективность для религиоведения, когда религия исследуется как уникальный аспект повседневной практики определенной социальной группы или индивида.
This article serves as a response to the need of developing a conceptual apparatus that would take into consideration the duality of religion. On the one hand, religion is an institution of a particular denomination and defines itself in terms of self-imposed norms, and on the other hand, religion is a living faith both popular and personal, directly experienced by individuals. We aim to study the transformation of approaches to the phenomenon of people’s religion, actualized by religious studies specializing in anthropological and folklore research questions. This study of people’s religion was conducted within the framework of semantic analysis of source materials (in Russian and in English) presented in linguistic corpuses. The novelty of the study is provided by the analysis of the understanding of religion through the prism of differences in the main connotations of the word people in Russian texts of the 11th–20th centuries. The study has revealed a change in the semantics: old disjunction of veche (popular assembly) and chern’ (lowest classes) gives way to the distinction of Russian subjects and Christians / peasants, bearers of folk wisdom and popular superstitious beliefs. Further the latter distinction turns into the construction of universal images of unanimity of people and of a builder of socialism/communism. Solidarity is understood as the religion of unanimity and transforms from the orthodoxy of Vladimir the Great who set Christianity against pagan superstitions, through the opposition of orthodox Christians and ungodly infidels, to the distancing of orthodox Christians and raskolniks (schismatics). The quest for solidarity took the form of a search for ways to implement the ideal of the 19th century ideology of Orthodoxy, Autocracy, and Nationality and its later Soviet variation. We suggest using the concepts of vernacular religion (L. Primiano, A. A. Panchenko) and vernacular religiosity (D. A. Radchenko, N. V. Kryukova) to describe religion as individual, local and day-to-day manifestations of individual and group religiosity. The article traces the history of the inclusion of the term vernacular in social self-description, from ancient texts to the present, and reflects its prospects for religious studies, when religion is studied as a unique aspect of the daily practice of a particular social group or individual.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.