Наталья Михайловна Маркова — кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии и религиоведения
600000, Владимир, ул. Горького, 87 (Россия)
Natalya M. Markova — PhD in Philosophy, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Philosophy and Religious Studies
87, Gorky Str., Vladimir, 600000 (Russia)
Евгений Игоревич Аринин — доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и религиоведения
600000, Владимир, ул. Горького, 87 (Россия)
Evgeny I. Arinin — Doctor of Philosophy, Professor, Head of the Department of Philosophy and Religious Studies
87, Gorky Str., Vladimir, 600000 (Russia)
Вергине Самвеловна Мартиросян — кандидат филологических наук, ассистент кафедры богословия
г. Ереван, 0025, Алека Манукяна, 1 (Республика Армения)
Vergine S. Martirosyan — PhD in Philology, Assistant of the Department of Theology
1, Alek Manukyan, Yerevan, 0025 (Republic of Armenia)
Актуальность изучения понятия «комплаенс» связана с его стремительным распространением в мировой академической литературе последних лет, где оно представлено в нескольких отраслях знания (бизнес, право, финансы, медицина и т.п.) и имеет тенденцию к расширительному употреблению (например, в литературоведении и религиоведении). Не меньший интерес представляют соответствующие культурные практики ревитализации социальной роли религии, которые могут быть рассмотрены как основание расширительного употребления лексемы «compliance» (согласие, снисхождение, добровольная уступка, самоограничение), известной в английском языке с XIII в. Напомним: особую роль это понятие сыграло в культуре Реформации, где приобрело специфическое значение «согласия с инакомыслящими и инаковерующими». Таким образом, цель данного исследования — проследить историю понятия «комплаенс», сделав акцент на современных значениях этого термина и анализе соответствующих ему культурных форм (с упором на скрытые религиозные коннотации такого словоупотребления). Для достижения этой цели необходимо: 1) описать лингво-этимологические особенности понятия «комплаенс» в различных культурных контекстах, выделить основания возвращения к «широкому» значению данного термина; 2) проследить дрейф данного понятия из религиозно-теологического в светский контекст; провести сопоставление понятий, описывающих групповую и персональную религиозную идентичности, установить формы их возможного «согласия»; 3) выявить специфику культурной практики комплаенса как «добровольного согласия» групповой и персональной религиозности на примере писательского творчества; 4) на материалах текстов А.П. Чехова установить особенности современной культурной оптики комплаенса по отношению к феноменам культуры прошлого; 5) выделить ключевые особенности прочтения сочинений А.П. Чехова с позиций оптики комплаенса. Материалами исследования послужили данные словарей и энциклопедий, лингвистическая база данных «Национальный корпус русского языка» и ряд избранных произведений А.П. Чехова. В работе на основании антропологического, аксиологического и герменевтического подходов использованы методы дискурс-анализа и нарративного анализа, а также биографический метод. В результате обоснован вывод, что получившее всемирное признание творчество А.П. Чехова может быть интерпретировано в качестве примера презентации религии как «живой религиозности», т.е. универсального социально-личностного феномена конструирования успешных практик «надзирания за неизвестным» (Н. Луман), образующих исторически особые институциональные и вернакулярные формы их уникально-личностного переживания. Данное исследование подтвердило, что обращение к слову «комплаенс» в неспецифических контекстах (то есть вне права, экономики и медицины, например — в литературоведении) основано на скрытых коннотациях религиозного толка, которыми «прошито» бытование этого понятия в культуре Реформации.
Over the past decades the term compliance has become increasingly widely used globally, making its way into national languages. The same is true for Russian academic discourse were compliance (or its Russian analogue “комплаенс”) has become common in a number of areas ranging from business and law to healthcare. This trend as well as cultural practices of revitalizing the social role of religion, which can also be viewed as a form of compliance, substantiate the relevance of this study. The word compliance with the meaning of agreement, accordance and self-restriction has been known in the English language since the 13th century. During the Reformation it notably referred to agreement with people of other beliefs. The purpose of this study is to trace the use of the term and describe its functioning today by analyzing forms corresponding to compliance, especially those with religious connotations. The following goals are set: 1) to describe the linguistic and etymological peculiarities of compliance in various cultural contexts and to specify the grounds for its understanding as a broader concept; 2) to trace the transformation of the concept from religious to secular and to compare personal and group identity markers; 3) to identify the specifics of the cultural practice of compliance as voluntary consent of group and personal religiosity on the example of creative writing; 4) based on texts by A. P. Chekhov to establish the features of the modern cultural optics of compliance in relation to the cultural phenomena of the past; 5) to highlight the key features of reading the works of A. P. Chekhov from the perspective of compliance. The research materials include data from dictionaries and encyclopedias, the linguistic database National Corpus of the Russian Language and selected works by A. P. Chekhov. The work, based on anthropological, axiological, and hermeneutic approaches, uses the methods of discourse analysis and narrative analysis, as well as the biographical method. The return to the broader meaning of the concept of compliance is associated with the peculiarities of the current cultural situation, requiring special attention to the coordination of both secular and religious aspects at group and personal levels. Firstly, in Russian this is fixed by referring to the English term compliance, which goes back to the Latin word complere. Secondly, the conceptual apparatus for describing and understanding religion has been historically developed as a series of forms representing normative aspects of the religious (confessional) identity of the elites of a particular historical period in a particular geographic region. Folk and authored interpretations have been relegated to the realm of marginal superstitions and heresies for thousands of years. Thirdly, the so-called Age of Magazines and Writers opened up new possibilities and ways of representing the deepest experiences of an individual author in literary work that connects the individual with the universal, the intimate with the public, and the instantaneous with the eternal, sometimes giving rise to works that receive worldwide recognition (A. P. Chekhov). However, reflection on this process has become possible relatively recently; Finally, by using the example of the works of A. P. Chekhov, to review compliance of literature and religion in a writer’s work, it has allowed us to highlight the specifics of his artistic realism, based on the techniques of mirror image, and inscribing the conventional magic of personal writing in the time of the religious understanding of culture. As a result, the conclusion is substantiated that the globally recognized work of A. P. Chekhov can be interpreted as an example of the presentation of religion as living religiosity, i.e. the universal social and personal phenomenon of constructing successful practices of supervising the unknown (N. Luhmann), forming historically special institutional and vernacular forms of their unique personal experience.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.