Интерес к творчеству В.В. Кандинского специалистов разных областей - историков, искусствоведов, художников-практиков, философов, - не только дань мастеру в честь недавно состоявшегося 150-летия со дня его рождения. Значение абстракционизма, одним из основоположников которого он стал, выходит далеко за рамки собственно эстетической концепции. Абстракционизм как стиль мышления роднит науку и искусство, выводя абстрактную живопись на уровень нового творческого метода, во многом определившего судьбы культуры ХХ в. При этом всё ещё требуют осмысления идеи Кандинского, насыщенные метафизическими коннотациями. Особый интерес с этой точки зрения представляет специфический символизм, воплотивший в нефигуративной живописи идею синтеза искусств. С одной стороны, здесь Кандинский следует уже сложившейся традиции теоретических и практических поисков европейской философии искусства. С другой стороны, оригинальная версия анализа «параллели» звуков и «видов» позволила художнику вывести свою собственную «формулу», предшествующую всякой образности. Осуществлённый им сплав психологического, религиозного и метафизического аспектов познания обрёл при этом резонансные формы выразительности. Творческий прорыв, реализованный в «беспредметной живописи», претендует таким образом на решение как сугубо художественных задач, так и базовой задачи познания - выхода ума, «глаза», к самой действительности, а не её «копиям»-образам, представленным в сознании с помощью тех или иных чувственных проекций. Вместе с тем, Кандинский, как это ни парадоксально, не третирует чувственность как таковую, оставляя за ней право давать то, что она может дать: впечатления. Задача абстрактной (беспредметной) живописи состоит, таким образом, в том, чтобы найти внутренне присущие предметам формы, сами по себе беспредметные и вместе с тем составляющие основу предметности. Здесь прослеживается влияние на Кандинского научных открытий начала ХХ века, им самим отчётливо осознаваемое и признаваемое. В этом смысле Кандинский - не только художник, но и один из родоначальников современной версии метафизики, отталкивающейся от нового понимания формальных принципов бытия в их соотношении с предметной реальностью. Данное соотношение представляет собой символическое прочтение реальности, не перечёркивающее (как иногда считается) достижения предшествующей культуры, но придающее её возможным интерпретациям новые ракурсы, интересные с различных точек зрения.
Creative heritage of Wassily Kandinsky, one of the founders of modern abstract art, attracts various experts’ attention - historians, art experts, painters, philosophers; and that’s not just a tribute of admiration to the master in honor of his recently celebrated 150th anniversary. The meaning of abstractionism is far beyond the aesthetic conception. Being a special style of thinking, it brings together art and science, generating a new creative method, which determined by and large all the cultural history of the ХХ century. However some Kandinsky’s ideas saturated with metaphysical connotations require comprehension. From this perspective, a specific symbolism implementing the idea of synthesism in nonfigurative painting is of special interest. On the one hand, Kandinsky follows the established tradition of theoretical and practical search of the European philosophy of art. On the other hand, the original version of the “parallel” of sounds and “kinds” analysis allowed the artist to introduce his own “formula”, preceding any imagery. The fusion of psychological, religious and metaphysical aspects of cognition realized by Kandinsky is notable for resonant forms of expressiveness. The creative breakthrough of his “abstract painting” claims to solve not only purely artistic tasks, but also the basic task of cognition, which is comprehending the Reality itself, not its “copies” presenting perceptually-based representations. Ironically, in this case Kandinsky does not disparage sensuality as it is, retaining its right to produce impressions. So the main task of abstract (non-objective) painting is to find internally inherent objects features, non-objective in themselves, but constituting the basis of objectivity, harkening back to the influence of scientific discoveries of the early twentieth century. This impact was clearly perceived and recognized by Kandinsky himself. In this sense, he is not just an artist, but one of the founders of modern metaphysics, based on a new understanding of the formal principles of being in their correlation with objective reality. This is a symbolic projection of reality that does not undo (as it’s supposed sometimes) the antecedent cultural achievement; quite the opposite, enriches it with new dimensions, interesting from different perspectives.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.