Preview

Концепт: философия, религия, культура

Расширенный поиск
Том 6, № 3 (2022)
Скачать выпуск PDF

МОНОЛОГ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА 

ФИЛОСОФИЯ 

7-21 124
Аннотация

Анализ теории культурной идентичности широко известного в Китае философа Чжэн Сяоюня позволяет не только ввести новое имя в научный оборот российских исследований культуры, но и рассмотреть в новом ключе ряд проблем, связанных с темой идентичности в современной социо-гуманитарной мысли. Фундаментальное исследование Чжэн Сяоюня «Теория культурной идентичности», которое оказалось сегодня очень востребованным в китайских академических кругах, ещё не получило широкой известности за пределами Китая. Между тем концепция Чжэн Сяоюня о соотношении культурной и национальной идентичности, обусловленности идентичности культурным развитием общества и личности, становлении глобальной культурной идентичности вполне заслуживает внимания и может послужить подспорьем для продолжения научного диалога по этим вопросам. Сравнение идей Чжэн Сяоюня с аналогичными исследованиями в России и за рубежом показывает: если западные авторы ориентированы на анализ психологического уровня идентичности, российские авторы — на культурную идентичность, то китайские — на сохранение культурной идентичности в изменяющемся мире. Как показало компаративное исследование, определение оснований, механизмов и типов культурной идентичности в его ключевом труде корреспондирует с основными подходами, представленными в других академических традициях. При этом Чжэн Сяоюнь предлагает собственную версию структурального подхода к анализу динамики формирования идентичности, раскрывая базовые условия сочетания структурных и конструктивистских ракурсов на основе принципов историчности и объективности.

22-35 99
Аннотация

Актуальность темы исследования обусловлена не фактом существования в ХХI в. неграмотных людей, в том числе в называемых развитыми странах, а продолжающимся воспроизводством таких людей в каждом новом поколении «общества знания». Во Франции, одной из ведущих стран Европы и мира, в течение ряда десятилетий отмечается снижение уровня общего образования. Эта тенденция сохраняется и сегодня, несмотря на постоянные реформы системы образования, направленные, как полагают их разработчики, на облегчение и «актуализацию» учёбы. Особенно «облегчены» за последнее время программы по французскому языку, математике, истории и литературе; тем не менее, всё меньше школьников справляется с ними. Преподаватели школ и ВУЗов констатируют рост числа студентов, испытывающих трудности в чтении, а также при письменном и устном изложении своих мыслей. Официальная статистика сообщает о миллионах функционально неграмотных людей, окончивших школу. Цель данного исследования — проанализировать аксиологическую составляющую вектора современных реформ французского образования, а также его философскую рефлексию профессиональным сообществом. В качестве примера избраны книги Барбары Лёфевр и Рене Шиша, посвящённые детальному разбору сложившейся к сегодняшнему дню ситуации на примере школьного образования. В задачи статьи входили такие шаги, как 1) уточнение данных по динамике функциональной неграмотности во Франции; 2) установление аксиологических доминант, определяющих современную реформу; 3) развёрнутый анализ идей, выдвинутых в монографиях Б. Лёфевр «Поколение “Имею право”: крах нашего образования»» и Р. Шиша ««Национальное необразование». В данных кейсах предпринято философское осмысление современного школьного образования как одного из механизмов трансляции культуры, поддерживающего становление личности в процессе социализации. Обе книги отчётливо проводят мысль: политически ангажированные реформы общественного образования, сознательно или неосознанно игнорирующие необходимость рефлексии реальных аксиологических оснований, на которых они строятся, порождают перспективы новых, в том числе латентных, социальных рисков.

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ 

36-49 63
Аннотация

В статье на основе пропагандистских материалов международной террористической организации «Исламское государство»* рассматривается темпоральная схема и исторический нарратив джихадистской пропаганды. Исследования политики памяти и исторических нарративов организаций радикального исламизма практически отсутствуют, что, по всей видимости, объясняется труднодоступностью источниковой базы. Данное исследование базируется как на «официальных» материалах джихадистской пропаганды, исходящих от пропагандистских органов «Исламского государства»*, так и на корпусе источников «стихийной» пропаганды сторонников радикального исламизма. В связи с крайне различным социокультурным базисом своих сторонников, джихадистская пропаганда вынуждена оперировать не цельным нарративом, а скорее набором сюжетов, выстраивая дискретное повествование о прошлом. Данные сюжеты соответствуют предложенной Э. Смитом схеме этнического мифа. Несмотря на то, что современный джихадизм не является этническим сообществом в силу международного характера и универсализм вероучения, общность религиозных и, что более важно, политических представлений позволяет проводить анализ исторического нарратива радикального исламизма с точки зрения этносимволического подхода. Исследование представлений о прошлом, характерных для данной организации, осуществляется на основе выделенных Я. Ассманом типах культурной памяти. Выявляются основные исторические точки, фиксирующие временную схему данной организации; анализируются и некоторые устойчивые представления о прошлом исламской цивилизации, характерные для джихадистской пропаганды. Особый интерес представляет мифологема многовекового глобального заговора против мусульманской уммы, которая во многом является узловой концепцией джихадистского нарратива, а также эсхатологические представления джихадистской пропаганды.

КУЛЬТУРОЛОГИЯ 

50-67 104
Аннотация

ЮНЕСКО является ведущей организацией системы ООН по развитию международного гуманитарного сотрудничества. Организация обладает уникальной институциональной возможностью осуществления профильной деятельности в отношении государств со спорным суверенитетом. Однако на сегодняшний день сохраняется проблема недостаточной представленности организации в непризнанных и частично признанных государствах. Актуальность данного исследования заключается в отсутствии работ, системно анализирующих проблемы, с которыми сталкивается ЮНЕСКО в государствах, имеющих статус непризнанных. Предметом изучения является политика ЮНЕСКО по охране культурного и природного наследия на спорных территориях. В статье использован метод кейс-стади, для анализа отобраны случаи непризнанных государств, обладающих богатым материальным и нематериальным культурным наследием — Косово, Тайваня, Нагорного Карабаха, Палестины, Абхазии и Южной Осетии. В каждом случае в исторической перспективе рассмотрены эпизоды взаимодействия или попытки сотрудничества руководства вышеупомянутых стран с ЮНЕСКО. Новизна исследования состоит прежде всего в выявлении реальных преград, которые ЮНЕСКО встречает на пути работы соответствующих миссий по охране культурного наследия, и разработки стратегий охраны культурного наследия в каждом из вышеперечисленных случаев, — всё это необходимо для совершенствования конвенционных механизмов1 работы организации. В результате проведённого исследования обоснован вывод о том, что одним из наиболее значимых факторов, способствующих либо блокирующих деятельность ЮНЕСКО в отношении каждого из непризнанных или частично признанных государств, является международный контекст. В процессе реализации своей деятельности в условиях острых коллизий, ЮНЕСКО сталкивается с препятствиями в виде политизации вопроса сохранения и принадлежности объектов культурного наследия. В то же время, ЮНЕСКО предоставляет чрезвычайно конструктивный трамплин, который способствует налаживанию взаимодействия в области сохранения культурного наследия этих территорий на основе общих гуманистических ценностей.

68-82 73
Аннотация

 В статье предлагается анализ соотношения универсальной и региональной правозащитных концепций, действующих в Латинской Америке. Региональный подход к защите прав человека, основанный на культурном релятивизме, является основойдляразвитияправозащитнойконцепции. Однакоэволюцияправчеловека рассматривается в современной науке как через призму культурного релятивизма, так и универсализма. И если сторонники первого подхода утверждают важность культурных и цивилизационных особенностей, то сторонники универсализма отстаивают идею универсальной морали. Новизна данного исследования заключается в анализе иного научного подхода, который включает в себя некоторые черты обеих вышеуказанных концепций (представляя своего рода «третий путь») — с целью получения более объективной картины современного состояния системы защиты прав человека. Взаимодействие этих концепций исследуется на примере функционирования в Латинской Америке системы защиты прав женщин, а также других уязвимых групп, например таких, как коренные народы. В результате обоснован вывод о необходимости совмещения универсалистского подхода к защите прав человека с региональными особенностями его интерпретации. Несмотря на кажущуюся дихотомию, в реальности универсалистские и локальные моральные системы заимствуют друг у друга по крайней мере некоторые элементы. В странах Латинской Америки подобное взаимное влияние универсализации и регионализации прав человека прослеживается довольно отчётливо. Защита прав человека сегодня обретает здесь новые черты, которые вписываются в так называемую парадигму «относительного универсализма». Поиск объяснительной модели этого феномена необходим для лучшего понимания закономерностей данного процесса.

83-106 73
Аннотация

Имя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского (1824–1896) почти не упоминалось в XX в. О нём стали вспоминать в конце первого десятилетия XXI в. Инициатором целого ряда исследований о дипломате стал его потомок князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский. Ныне подготовлена фундаментальная монография о князе Лобанове. Его международная деятельность в должности чрезвычайного и полномочного посла протекала в самых сложных на тот момент политических точках — дважды в Константинополе (1859–1863; 1878–1879), а также Лондоне (1879–1882) и Вене (1882–1895). Он умел разрешать острые проблемы современности, используя искусный дипломатический инструментарий. Пост заместителя министра внутренних дел он получил во времена сложной перестройки социально-общественных институтов — это была эпоха «Великих реформ» императора Александра II. Предложив ему эту должность, император учитывал интеллектуальный масштаб, стратегическую дальновидность и тактическую гибкость князя. За одиннадцать лет деятельности на этом поприще (1867–1878) князь Лобанов-Ростовский нередко выполнял обязанности министра. За это время значительно усовершенствовались правовые нормы государства и его взаимоотношения с обществом. В 1870 г. Алексей Борисович получает почётную должность статс-секретаря Его Императорского Величества, то есть личного докладчика императора. Эта должность предполагала личные взаимоотношения с императором. Лобанов-Ростовский оставался статс-секретарем до конца жизни. И император Александр II, и Николай II с особым теплом относились к ЛобановуРостовскому. Лобанову удалось заключить Русско-турецкий окончательный мирный договор 1879 г., положивший конец войне России с Турцией. Этот договор дал России значительные моральные и материальные результаты. Также договор положил начало автономному княжеству Болгарскому, то есть дал жизнь болгарской государственности. Работа Лобанова-Ростовского на посту министра иностранных дел в течение 18 месяцев (1895–1896) плодотворно отразилась на положении России на мировой арене и была высоко оценена и в России, и в мире. В статье раскрываются различные стороны незаурядной личности князя, не только дипломата, но и учёного, получившего звание почётного члена Российской академии наук. Лобанов-Ростовский был подлинным эрудитом, глубоко знавшим и любившим русскую старину; библиофилом, коллекционером, генеалогом и историком, — неоднократно находил новые документы, связанные с историей России, тщательно комментировал их и на протяжении четырнадцати лет (1871–1885) систематически публиковал в специальных исторических журналах. В статье системно проанализированы воспоминания современников и новейшие исследования об этом выдающемся деятеле российской культуры, положенные в основу книги, планируемой к изданию в конце 2022 г.

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ 

107-125 55
Аннотация

В данной статье рассматривается отражение особенностей дихотомии «свой — чужой» в балканской модели мира в ксенологической пейоративной лексике языков Балканского языкового союза: албанского, аромунского, болгарского, новогреческого, македонского, румынского и сербскохорватского. Производится краткий обзор историко-культурной и геополитической специфики БалканоКарпатского региона, оказавшей влияние на представления местных народов о чужаках; излагаются также некоторые традиционные мифологические воззрения балканцев, относящиеся к концептуальному полю инаковости. На основании анализа внутренней формы слова предпринимается попытка сформулировать основные модели построения уничижительных наименований для чужаков, а затем — сравнить данные по различным балканским языкам и по мере возможностей выстроить целостный образ концепта «чужой» в балканской концептуальной картине мира. По результатам исследования ксенопейоративная лексика языков Балканского языкового союза демонстрирует значительное сходство как с точки зрения формы, так и с точки зрения содержания. Абсолютно преобладают пейоративы с недифференцированной оценочностью, что объясняется богатством балканской словообразовательной морфологии и большим количеством лексических заимствований в каждом из языков; широко представлены также пейоративы с указанием на внешность, особенности языка и поведения, однако первые референциально ограничены, вторые и третьи же универсальны, из чего делается вывод, что прототипический балканский чужак — это тот, кто иначе говорит и иначе ведет себя. В то же время наиболее частой мишенью для пейоративной лексики в балканских языках среди всех чужаков выступают цыгане, что связано как с рядом стереотипных представлений о физических и поведенческих отличительных чертах данной этнической группы, так и с исторически сложившейся обособленностью, вызванной кочевым образом жизни и закрытостью цыганского сообщества от посторонних.

126-140 89
Аннотация

В статье на примере конкретной образовательной практики открытия билингвальных классов в начальной школе рассмотрено соотношение таких форм культурной динамики, как традиции и инновации. Обзор научных публикаций, вышедших за 2020 и 2021 гг., показал, что исследовательский интерес к этой теме наиболее характерен для русскоязычных и испаноязычных авторов, что позволяет при анализе соответствующей проблематики учесть международный (преимущественно испанский) опыт. Как известно, смысл билингвального обучения состоит в двуязычной подаче образовательного материала при разнообразии структуры сочетания собственно языкового материала (официальный и миноритарный языки; официальный язык и язык мигрантов; официальный и иностранный). В ходе исследования подтвердилась гипотеза, согласно которой для продвижения проекта открытия билингвальных классов в Москве и области наиболее перспективную группу составляют преподаватели начального звена обучения. В начальных классах школы действует система, где за преподавание большинства дисциплин отвечает один преподаватель. Это позволяет внедрять проект поэтапно, без задействования большого количества педагогических кадров. Педагог, ведущий уроки в билингвальном классе, имея высокую степень методической свободы, что требует от него определённых личностных и профессиональных качеств. Результаты проведённого нами интервьюирования показали, что со стороны педагогов существует запрос на продвижение указанного проекта. Педагоги начальной школы региона достаточно мотивированы осваивать новшества, включая изучаемое, обращаясь при этом за помощью к специалистамконсультантам.

КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 

141-155 59
Аннотация

Статья посвящена феномену русского «бёрдслеизма», который сформировался в результате влияния творчества и личности английского художникаграфика Обри Бёрдслея на русское интеллектуальное общество рубежа XIX–XX вв. Будучи ярчайшим представителем английского эстетизма и модерна, Обри Бёрдслей стал для России проводником идей «нового искусства». На своей родине Обри Бёрдслею удалось совершить настоящую революцию в области иллюстрации и книжной графики, выделив их в самостоятельные элементы творчества и подняв искусство графики на совершенно новый, беспрецедентно высокий уровень. Не менее «революционным» было и поведение художника — Обри Бёрдслей превратил свою жизнью в искусство, самим своим обликом постулируя новаторские эстетические и философские устремления. Масштаб его личности был несомненно сопоставим с масштабом его творчества, и одно стало неотделимым от другого. Так сам образ Обри Бёрдслея стал символом эпохи модерна, неся в себе множество сложных концептов. Потому неудивительно, что сфера влияния этого мастера в России была чрезвычайно широка и всестороння — не ограничиваясь лишь областью графики, она простиралась от новых художественных методов вплоть до стиля жизни и манеры держаться. О значимости «бёрдслеизма» в русской художественной жизни рубежа эпох говорит также и его «охват» — в орбиту влияния Бёрдслея попали как самые видные деятели Серебряного века, такие как С. Дягилев, Л. Бакст, Н. Феофилактов, так и довольно забытые ныне А. Силин, А. Арапов и М. Дурнов.

156-170 157
Аннотация

Предмет настоящего исследования — влияние традиций немецкого экспрессионизма на современное кино, в первую очередь жанра хоррор. Актуальность данной работы обусловлена необходимостью изучения генезиса современных тенденций в одном из самых популярных видов искусства и его востребованных жанров в контексте истории культуры на предмет аллюзий и реминисценций, традиций и новаторства. С целью доказать, что традиции экспрессионизма явственно прослеживаются по сегодняшний день и впредь обещают быть достаточно продуктивными, а также проследить характер их присутствия в истории киноиндустрии, в русле культурологического подхода был применён преимущественно метод сравнительноисторического, историко-ситуационного анализа, а также контентный анализ киноискусства указанного периода. Научная новизна работы заключается в самой призме исследования и его объекте — рассмотрению подвергались и фильмы 2021–2022 гг. на предмет традиций экспрессионистской эстетики; кроме того, представлен несколько иной взгляд на шедевры, ставшие классикой кино ХХ в. В результате было выявлено, что в художественном мире киноискусства указанного периода сильна экспрессионистская концепция человека и мира, получили продолжение в несколько модифицированном виде приёмы немецких кинорежиссёров начала прошлого века на уровне игры света и тени, кадрирования, самой образной системы (вампиры, гомункулусы, призраки), механистичной игры актёров, зловещей атрибутики и коварства деталей. Общим знаменателем зарубежных и отечественных фильмов всех рассмотренных в статье жанров и поджанров стало использование особого музыкального оформления — музыки, которая берёт своё начало из «новой венской школы» (иными словами, музыкального экспрессионизма), что также подтверждает выдвинутую теорию.

РЕЦЕНЗИИ 

171-178 54
Аннотация

Рецензируемый сборник эссе представляет собой в значительной степени уникальный пример: приложение аналитической философии к иудаизму. Применительно к христианству аналитический подход успешно используется с 1980-х гг. и «легитимизация» аналитической философии религии связывается в первую очередь с именами Алвина Плантинги, Ричарда Суинберна и др. Между тем, тексты еврейских мыслителей крайне редко вводятся в поле аналитической философии религии или аналитической философской теологии. Помимо уникальности рецензируемый сборник ценен тем, что в нём затрагивается сразу несколько тем, значимых в философии религии. Это проблема соотнесения свободы выбора и божественного знания будущих событий, эпистемологическое различение веры как faith и веры как belief, моральная оправданность лжи, проблема зла и др. Значимой частью сборника является раздел «Дискуссия», автор которой, Цви Новик, формулирует своё отношение к подходу, предложенному в сборнике. На мой взгляд, авторы сборника приглашают читателя ещё раз осмыслить вопрос о том, что такое «еврейская философия», а предложенный ими подход, хотя и не всегда укладывается в рамки аналитической философии религии, способствует «осовремениванию» еврейских религиозно-философских текстов и введению их в область современной философии религии. В немалой степени этому способствует свойственная аналитической философии универсализация текста. Все указанные моменты позволяют рекомендовать сборник не только исследователям, специализирующимся на изучении иудаики или философам, но и широкому кругу читателей, интересующихся современными тенденциями в философии.

179-181 46
Аннотация

Монография Александра Кандича — первое в истории сербского научного сообщества исследование одного из наиболее значимых диалогов Платона. Даже спустя два с половиной тысячелетия с момента своего написания «Тимей» продолжает привлекать внимание учёных, от философов до физиков. Действительно, идеи Платона в несколько изменённом виде окружают нас по сей день: это и принцип симметрии, и идея о начале времён, и стремление познать природу в её математической простоте и красоте. В своей работе А. Кандич не только идёт по стопам признанных знатоков древнегреческой философии, таких как С. Броуди, Ф.М. Корнфорд, Г. Властос и др.; но вступает с ними в полемику. Из двух основных подходов к диалогу, предлагающих отбросить мифические элементы как несущественные или, напротив, рассматривать их как необходимую часть космологии Платона, автор придерживается второй точки зрения, которую отстаивает последовательно и убедительно. В первой части монографии исследуются мифические аспекты «Тимея». А. Кандич подробно обсуждает базовые понятия, такие как «демиург» и «мировая душа», необходимые для дальнейшего анализа космологии Платона и приходит к выводу, что мифическое у Платона служит доказательством существования «латентной» части человеческой психики и когнитивных способностей. В отличие от большинства досократиков, Платон показывает, что люди наравне с богами способны постичь фундаментальные принципы природы. Далее следует глубокий анализ математической и натуралистической сторон диалога. Автор видит в сочинении Платона указание на существование тесной связи между структурой психики (и опытом тождества) и идеальными математическими структурами, так как сама по себе математика не сообщается физическими объектами, а является подлинно философской. Отдельно рассматривается сходство эпистемологии и философии науки Платона и их современного понимания. Оригинальные и аргументированные интерпретации А. Кандича демонстрируют психологизм идей древнегреческого философа и раскрывают другие важнейшие философские вопросы, затронутые в тексте «Тимея».

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 



Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2541-8831 (Print)
ISSN 2619-0540 (Online)