Интервью с известным философом, научным руководителем ИФ РАН, академиком А.А. Гусейновым. Беседу вели доктор философских наук, профессор М.В. Силантьева и аспирантка кафедры мировой литературы и культуры МГИМО(У) Д.Д. Любинская. Интервью было дано специально для журнала «Концепт: философия, религия, культура».

В наши дни проблема усиления действенности права как механизма социального регулирования всё чаще требует углублённого изучения условий доверия к праву как социальному институту. А это, в свою очередь, заставляет обратиться к анализу его источников, то есть заново проделать работу, приведшую новоевропейское сознание к идее автономии морали. Можно ли и в самом деле лишить право опоры на некие исходные «нравственные основы», а последние, в свою очередь, полностью лишить опоры на религиозный контекст? Тем более, что в современном социогуманитарном знании всё чаще акцентируется исходный синкретизм, разложение которого знаменовало эпоху рождения логоса и возвращение которого в эпоху возрождения мифа видится вполне предсказуемым. Сегодня мы наблюдаем в ряде государств то, что с позиции традиционных ценностей невозможно назвать ничем другим, кроме как попыткой введения порока в правовое поле. В сознании многих людей укладывается мысль, что проституция - это такая же профессия, как врач или учитель, что между семьёй и сожительством нет разницы. На очереди - признание однополых браков в некоторых деноминациях, позиционирующих себя как ветви единого древа христианства. Но ведь с точки зрения мировых религий порок не становится более допустимым, если он возведён в правовые рамки. Реальность в этом случае превращается в постоянный поиск индивидом наиболее короткого пути к удовлетворению эгоистических потребностей без оглядки на моральные ограничения. И как это сочетать с постулатом, что именно с установления этих границ начинается культура? В погоне за отражением стремительно меняющейся реальности право рискует выродиться в «пустой» пакет манипулятивных технологий, легализующих власть «желаний». При этом оно обречено на потерю своих ключевых признаков: установки на общезначимость справедливых норм и легитимизирующую силу, основанную на исходном доверии к праву как институту. Стремление превратить право в самодостаточный «идеальный объект», оторванный от связи с религиозными и философскими представлениями о достойном и недостойном в поведении человека, лишает его действенности, обесценивая его консолидирующую роль в обществе; а также предвосхищает репрессии в отношении людей, иначе воспринимающих моральную норму.

Создание и изменение алфавитов, как показывает их история, связаны с потребностями развития человеческих общностей, объединённых одним языком в рамках тех или иных государственно-национальных образований. Алфавиты как системы разных букв обозначают системы фонем - элементарных единиц или атомов конкретного языка на данном этапе его развития. Объективно, независимо от человека развиваются языки в своей природной материи, какой являются звуки речи. Алфавиты могут изменять и совершенствовать люди, интуитивно и рационально познающие объективные законы развития языка. Добавление или упразднение даже нескольких букв алфавита сопрягается с изменением орфограмм большого количества слов конкретного языка, что неоднозначно и болезненно воспринимается читающими и пишущими на данном языке. И закономерно, что реформы письменностей русского и китайского языков осуществлялись во время революционных преобразований в России и Китае. В обеих странах потребность реформирования письменности вызревала столетиями в направлении её демократизации и доступности для подавляющей части безграмотного населения России и Китая. Алфавиты русского и китайского языков и созданные на их основе орфограммы слов этих языков являются выдающимися достижениями человеческого разума в ходе самопознания и познания материальной системы языка человека, который борется за саморазвитие и самовыражение и потому идущего в направлении гуманистического объединения разноязыких, но равноправных народов в ноосфере.

В статье рассматривается бинарный характер русской культуры первых пореволюционных лет, являющейся частью мировой культуры и вместе с тем сохраняющей свою уникальность и самобытность. Парадоксальность отдельных фактов русской истории, а именно события революции 1917 года, нашли отражение в особенностях художественного сознания русских писателей, репродуцируясь в трагическом характере их произведений. В отличие от западноевропейского художественного творчества, для русской литературы первых послереволюционных лет характерна не троичность, а дуализм художественных изысканий. Бинарные построения русской культуры нередко направлены на полное уничтожение предыдущего опыта в философско-эстетической системе как несовершенного и нежизнеспособного. Построения русской культуры в двуполюсном художественном пространстве определялись высшими ценностными ориентирами. Однако русская жажда абсолютной свободы на практике оборачивалась кровью и насилием, абсолютизация любви - враждой и ненавистью. Это выражалось в стремлении писателей свести европейскую триаду к диаде, путь компромисса и поиска истины представить как путь над схваткой, путь в никуда. Поддерживая мысль теоретиков литературоведения о дуальной основе русской культуры, мы рассматриваем возникновение новых гуманистических смыслов, осуществляющихся между полюсами дуальной оппозиции. Здесь имеется в виду не срединная плоскость, а сфера, находящаяся вне этих основных зон. Лучшие образцы русской литературы первых послереволюционных лет устремлены к преодолению дуальности, равновесию полюсов, к прорыву в новые художественные сферы.

Государственная политика в области культуры и искусства формируется под влиянием убеждений конкретных людей, находящихся у власти. В первые послереволюционные годы она во многом зависела от взглядов Л.Д. Троцкого, А.А. Богданова, А.В. Луначарского. Эти люди не были дилетантами в искусстве. Задолго до революции они выступали в печати с многочисленными статьями, и к моменту прихода большевиков к власти каждый из них имел своё собственное видение как самого художественного творчества, так и перспектив его развития. Когда они заняли высокие государственные посты, то активно влияли на официальную политику и на конкретные мероприятия государства в сфере искусства и культуры. И это при том, что их культурные и творческие взгляды и представления были далеко не идентичными, а нередко и прямо противоречили друг другу. При всём разнообразии мнений и идей, которые зафиксировали эти революционеры в своих публикациях до Октябрьской революции 1917 г. по вопросам культурного достояния России, их мироощущение в этой области сближали несколько фундаментальных факторов: во-первых, каждый из них признавал, что любая концепция истолкования этой области общественной жизни страны должна учитывать российскую специфику, хотя и серьёзно расходились в её характеристике; во-вторых, общим для их взглядов был социально-материалистический, экономический подход к рассмотрению гуманитарных проблем развития человеческого социума в общем и российского общества в частности; в-третьих, для всей тройки революционеров и в дальнейшем видных государственных деятелей в большей или меньшей степени был преобладающим сугубо классовый, партийный подходы к анализу сложнейших процессов духовного развития российского общества и государственной политики в этой сфере; в-четвёртых, в послереволюционные годы во многом абстрактно-философские концепты Богданова, Луначарского и Троцкого были уточнены, конкретизированы, обновлены в соответствии с победой революции в России. Вместе с выдвинутыми В.И. Лениным принципом партийности литературы и идеей огосударствления искусства, его подчинения целям построения коммунистического общества, они образовали фундамент государственной культурной политики и всей советской культуры.

В статье анализируются черты онтологических аспектов событий 1917 г. Русская цивилизация была насильственно превращена в советскую цивилизацию. Факторы смены типа цивилизации накапливались на протяжении XIX-XX вв. Это были не столько экономические факторы, сколько духовные, социальные и политические. Произошла великая духовная катастрофа, переворот всех ценностей России, даже психологии и менталитета. В дальнейшем имел место социальный и идеологический геноцид населения. Большевики реализовали планы насильственной секуляризации православного народа и многостороннего закрепощения личности и всего общества. Их победе способствовала постхристианская ситуация, формировавшаяся в течение XIX в., а также идолопоклонничество русской интеллигенции, кумирами которой были символы по именам «народ», «наука» и «коммунизм». Повлияло развитие светского образования и научные открытия XIX - ХХ вв. (теория Дарвина, теория Маркса и Ленина, философия Ницше, теория Фрейда и другие). Это проявилось в признании атеистических и аморальных ценностей (после 1917-го г.). Идолопоклонничество подогревалось процессами либерализации и дифференциации населения после реформ 1861 г. Серьёзно повлиял социально-психологический фактор (социальные обиды, ненависть, русский максимализм) и фактор этнопсихологических обид. Важная причина победы большевиков - слабость личности императора и политической власти, а также фактор неудач в ходе Первой мировой войны и развала Русской армии. Сыграли свою роль и действия Германии и других геополитических сил. Советская цивилизация оказалась очень противоречивым и периодами крайне жестоким цивилизационным экспериментом. Причины утраты христианских ценностей в России и ряд существенных событий в СССР в статье оцениваются как катастрофа. В ней подчёркнута необходимость радикального (христианского) переосмысления ценностных установок России.

Проблема границ современной науки, рассмотренная сквозь призму понятий «культура» и «дипломатия», представляется актуальной прежде всего в силу своей практической остроты. Перераспределение «центров силы» на международной арене, наслаиваясь на непрямую глобализационную динамику, способствует созданию инновационных форм организационного-коммуникативного взаимодействия в науке и на основе науки. В числе таких форм - проект «науки без границ». Наука выдвигается здесь в качестве безусловного образца «правильного» формата общения для всех заинтересованных сторон, воплощая собой модель гармонизации интересов за счёт обращения к авторитету пострациональности - то есть доказательного интерсубъективного знания, верифицируемого и фальсифицируемого. В результате «наука без границ» предстаёт как аргументированная стратегия постепенного продвижения к большему взаимопониманию и взаимной поддержке в решении насущных проблем силами всех участников межкультурного диалога. Им предлагается общая культурная платформа для достижения взаимовыгодных договорённостей, вполне реалистическая и при этом ориентированная на идеализированный объект - «всеобщее» в форме «научного знания». Последнее приобретает регламентирующую функцию: социальную жизнь, наполненную флуктуациями случайных отклонений, необходимо корректировать, исходя из научно обоснованных «поправок». В социально-психологическом плане опора на данную модель коммуникации устремлена не столько к развитию взаимопонимания, сколько на усиление чувства «онтологической безопасности» (Э. Гидденс), в том числе за счёт поддержания иллюзии тотальной управляемости социальными и политическими процессами. Не удивительно, что в политическом аспекте данный проект коррелирует с идеей неизбежности «постсуверенизации» - постепенного разложения национальных государств и замещения их гетерогенными сетевыми сообществами. Вместе с тем, развитие науки сегодня не только глобально, но и национально: наука «встроена» в границы национальных культур, связывающих ценностные установки с определённым языком и «стилем мышления». Внутренние противоречия, присущие научному знанию, таким образом, проявляются в неустранимом элементе субъективности, сохраняющем импульс устремлённости к истине не из усреднённого стандарта языка глобализации (например, «технического английского» - Globish), но из развитого и гибкого языка национальной культуры. Внимание к онтологическим, гносеологическим и аксиологическим границам науки при дальнейшей разработке стратегий коммуникации позволяет уточнить её возможности и границы в современной культуре.

В статье обсуждаются философские условия понимания культурной ситуации, которая начинает складываться с окончанием постмодерна. Методологическим основанием обсуждения является онтологическое прочтение трансцендентальной феноменологии, где на первый план выдвинута проблема субъективности человека. В зависимости от концептуализируемого в разных манерах рефлексии (постструктуралистской, трансценденталистской, др.) образа субъективности, выстраиваются различные образы культурной и политической реальности. К настоящему времени граница субъективности ещё не сложилась в таком виде, чтобы определить культурные смыслы современности как открытые будущему. Существующее положение представляет собой равноправное соприсутствие логоцентризма и деконструктивизма, которое составляет гибридность культуры. В гибридном мире намерение настаивать на приоритетности логоцентрического (связанного с архаикой, до-модерном или глобализмом) или постмодернистского образа мира является одинаково необоснованным и разрушительным. В свою очередь, их равноправное соприсутствие оказалось парадоксальным - трансцендентальная философия (например, в лице Гуссерля и Хайдеггера) и постмодерн предлагают различные способы построения границы субъективности, которые находят свое место в культуре, но ни одна из парадигм не может положить целостность субъективности. Причину этого предлагается видеть в заданном философским модерном способе конструирования отношения мысли и внемысленного - в претензии мысли на полное авторство в отношении с иным. Постмодерн выступил самокритикой модерна, однако предложить экологичное решение проблемы субъективности и положительные определения культуры после постмодерна должна трансцендентальная философия. Именно завершение постмодерна дает основание предполагать, что появляются условия для возобновления трансцендентальной философии в феноменологическом и онтологическом ее рассмотрении, с учетом уроков постструктуралистской критики. Состояние культуры, в котором граница субъективности может быть синтезирована в рамках онтологического прочтения трансцендентальной феноменологии и после постмодернистской критики культуры, предварительно может быть определено как неомодерн. Такое предварительное определение потребует конкретного обоснования, однако уже сейчас можно заметить необходимость обсуждения форм возможного присутствия сакрального горизонта трансценденции в радикально не-трансцендентном мире. Если философия сможет найти экологичное соотношение трансцендентного и нетрансцендентного в структуре границы субъективности, тогда и прочие границы, существующие в культуре, могут быть гармонизированы.

Данная статья представляет собой кейс-стади, позволившее исследовать направления работы российского епископата в области образования, благотворительности, культурного строительства и коммуникации между различными стратами русского общества - в епархиях и в Святейшем Синоде накануне и в течение 1917 г. Анализ осуществлён на примере служения прославленного в 2000 г. для общецерковного почитания в лике священномучеников архиепископа Василия, 100 лет со дня кончины которого исполняются в 2018 г. Все этапы жизни В.Д. Богоявленского рассмотрены в историческом контексте актуальной для того времени и проспективной роли РПЦ в социокультурной эволюции России: - детство и отрочество, отмеченные благотворным влиянием дедушки, отца и семинарских преподавателей; - восемь лет служения в качестве сельского священнослужителя и законоучителя в родной Тамбовской епархии; - обучение в Казанской духовной академии, защита там кандидатской, а позже и магистерской диссертаций; - служение иереем в Казани, преподавательская и епархиальная деятельность; - пострижение в монахи в Александро-Невской лавре Санкт-Петербурга; - назначение ректором духовной семинарии, викарным епископом и архиепископом Черниговской епархии; - работа в качестве присутствующего члена Святейшего Синода и конфликт с Обер-Прокуратурой, опровержение ложных обвинений; - управление Московским Заиконоспасским ставропигиальным мужским монастырём и участие в Поместном Соборе Русской православной церкви; - принятие на себя особой миссии, возложенной Собором и Патриархом Тихоном, мученическая кончина в возрасте 51 года.

«Культурная революция» обычно ассоциируется с такими кардинальными преобразованиями духовной жизни российского общества, как ликвидация неграмотности, введение обязательного начального, а позже - и среднего образования, перестройка средней и высшей школ, то еcть с нововведениями, имевшими место в России после Октябрьской революции 1917 г. Но этим она не исчерпывалась. Культурная революция - явление многоплановое. В статье выделены три положения, связанные с ролью культурной революции в формировании советского общества: - во-первых, вопрос о взаимозависимости преобразований в области материальной и духовной культур в ходе культурной революции; - во-вторых, вопрос о том, как с помощью культурной революции пытались создать единую многонациональную культуру в послереволюционной России; - в-третьих, культурная революция рассматривается как попытка устранить разрыв между двумя слоями российской культуры: культурой «верхов» и культурой «низов». Особое внимание в статье уделено месту и роли интеллигенции в культурной революции. Все эти положения не утратили значения и на сегодняшний день, после развала Советского Союза. Они так же актуальны, как и прежде. Противостояние в России двух культур - культуры «верхов» и культуры «низов» - сглаживалась в ходе советской культурной революции. Все эти достижения были отброшены реформами 1990-х гг. XX в. Сегодняшняя Россия нуждается в новой культурной революции.

В данной работе осуществлён анализ влияния американской внешнеполитической риторики на международные процессы. Материалом для исследования послужили публикации в американских СМИ и официальные выступления политиков, отражающие позицию США по Абхазии и Грузии. Цель исследования - показать особенности использования в них определенного набора лингвоидеологических парадигм, обладающих ярко выраженными оценочными коннотациями. Для реализации поставленной цели решается задача лингво-культурологического анализа концепта «демократия» и отслеживается стереотипизация семиотико-идеологической оппозиции «свой»/«чужой», используемой американскими политиками в дискриминационно манипулятивных целях для разделения по принципу принадлежности/непринадлежности к кругу избранных «демократических» государств. Актуальность работы состоит в малой изученности дискурсивно обусловленных стереотипов, используемых в отношении Абхазии и Грузии для понимания механизмов лингвопрагматической актуализации тех или иных концептов, на которых строится внешнеполитическая деятельность США на Южном Кавказе. Выбранная тема в силу междисциплинарного характера позволяет использовать при её анализе различные подходы, в частности, интерпретативный, контекстуальный, компаративистский и др. Содержательная часть работы базируется на фундаментальном положении о взаимосвязи языка, сознания и культуры и их взаимной обусловленности. Концепт «демократия», его нынешние коннотации и интерпретации остаются основным предметом споров в современном международном политическом дискурсе во многом из-за позиции США, основанной на концепте демократии по-американски. Оппозиция «свой»/«чужой» весьма характерна для американского политического дискурса, ибо семиотическое пространство американской жизни всё выдержано в духе дуализма «плохой»/«хороший» для обозначения понятий «добро» и «зло», а образы злодея и героя и пафос их борьбы типичны для американского национально-культурного мировосприятия. Особый интерес представляет и лингвоидеологическая подоплёка использования такого дуализма в американской политике по отношению к Грузии и Абхазии.

В статье анализируются события, оказавшие влияние на смену парадигмы политической культуры страны и явившиеся результатом гражданской революции 1990 года. Автор рассматривает период нахождения у власти военного правительства под предводительством А. Пиночета и дает ему оценку, акцентируя внимание на влияние, оказанное генералом на общество. Разбирается интерпретация термина «историческая политика» (или «политика памяти») в контексте формирования новой политической культуры, явившейся результатом возвращения к демократическим принципам. Исследуются действия, которые предпринимались новыми правительствами для искоренения наследия прошлого. Сравниваются действия право- и левоцентристских правительств, предпринимаемые для модернизации страны. Данная работы определяет взаимосвязь между произошедшей гражданской революцией и политико-культурными составляющими жизни Чили на рубеже XX и XXI вв. Память о трагических событиях еще жива в народных массах, влияет и будет влиять ещё долго на социальные и политические события, хотя с каждым годом очевидцев происходившего остаётся всё меньше и с каждым годом данный период все больше отдаляется в истории, что сказывается на ослаблении влияния прошлого на современные события. Уход от событий прошлого произошел не сразу и занял не один десяток лет и осуществлялся поэтапно. Если в конце XX в. к фигуре диктатора и его осуждениям относились с большой осторожностью, чтобы не вызвать волнения среди населения, то на сегодняшний день политики могут открыто выражать свое мнение. Именно культурные ценности и исторический опыт оказали непосредственное влияние на принятие решений по управлению страной. Исследование показывает, что на сегодняшний день чилийское общество стало открытым, свободным и быстро развивающимся в современном глобализирующемся мире, что значительно отличает его от того, какими характеристиками оно обладало в период до свершения гражданской революции 1990 года.

В статье рассмотрены политические плакаты республиканцев и франкистов, распространяемые во время Гражданской войны в Испании (1936 - 1939 гг.). Произведён компаративный анализ процесса создания и распространения визуальной пропаганды у обеих сторон конфликта. Показано, что у франкистов присутствовала единая идеологическая линия, в то время как у республиканцев наблюдался диссонанс в пропагандистской деятельности. С точки зрения концептуальной, в политических плакатах заложен идеологический подтекст, а сочетание вербальной и визуальной информации оказывает мобилизационное влияние на зрителя при условии, что он понимает данную знаковую систему. В статье отмечается, что в периоды острых социальных катаклизмов активизируется социальное мифотворчество, а политические плакаты отражают концепты справедливости, заговора, национальных ценностей, самопожертвования, обращаются к известным произведениям искусства и литературы. Во время гражданской войны в Испании политические плакаты обеих сторон как выражали собственную идеологию, так и изображали идеологического врага и иностранную интервенцию. Гражданская война в Испании сопровождалась пропагандистским противостоянием не только внутри страны, но и находила своё отражение в Европе, формируя здесь накануне Второй мировой войны образы идеологических врагов - фашизма и коммунизма. В Испании республиканские плакаты были ярче, разнообразней и обладали большим мобилизационным эффектом, чем франкистские.Но отсутствие у республиканцев единой идеологической линии и модернистские эксперименты не всегда были понятными населению. Большинству плакатов как республиканцев, так и франкистов был свойственен универсализм символов и экспрессия в мобилизационном воздействии. Эмоциональные и эстетические преимущества республиканской пропаганды не гарантировали им победы. Изучение политических плакатов времён Гражданской войны подтверждает непримиримый характер борьбы мировых идеологий.

В статье рассматриваются проблемы становления и развития системы межкультурной коммуникации с учётом фактора российских революционных и постреволюционных потрясений 1917 г. Актуальность темы исследования обусловлена особым значением системы межкультурных и политических коммуникаций в состоянии бифуркации социума. Октябрьская революция 1917 г. коренным образом изменила мир. Именно на переломных этапах развития любого государства, включая Россию, взаимопонимание участников коммуникации разных национальных культур является залогом стабильности и создаёт условия для сохранения общественного самосознания народа, его менталитета, национального характера, образа жизни, традиций, системы ценностей. Революционное и постреволюционное общество характеризуется возникновением различных социокультурных конфликтов, разрешение которых требует серьёзных усилий от всех участников коммуникации, а её эффективность становится вопросом выживания самого государства. Степень разработанности данной проблематики в российской и зарубежной научной литературе достаточно высока, но проблема в повествовании и теоретической трактовке смысловых характеристик всё же существует. Задачей статьи является восполнение недостаточности научного обоснования меняющейся роли межкультурных коммуникаций в конкретных условиях сложнейших российских революционных и постреволюционных преобразований. Концептуальной базой исследования является комплексное когнитивно-историческое объяснение динамики межкультурного взаимодействия в России, вызванной Октябрьской революцией 1917 г. и последующими событиями, определившими суть трансформации сложившихся обстоятельств культурно-коммуникативного свойства. При этом терминологическое определение особенностей развития межкультурных коммуникаций, вызванных революционными и постреволюционными действиями, является особо значимым для современной политической науки.

В данной статье рассматриваются формы приветствия в современном литературном языке Австрии и Германии и обосновывается необходимость их изучения для предотвращения возникновения непонимания в процессе взаимодействия этих двух культур. Во введении подчёркивается значение межкультурной коммуникации и называются причины возникновения коммуникативных барьеров. В статье приводится обоснование актуальности данной работы, которая обусловлена необходимостью дальнейшего проведения конфронтативных исследований национальных вариантов поливариантных языков. Основное содержание исследования заключается в анализе особенностей образования, произношения и использования форм приветствия в речи. Приветствие имеет большое значение для успешной коммуникации и не является пустой формальностью. Оно выполняет различные функции: установление контакта, соблюдение норм вежливости, воздействие на собеседника. Существует множество форм приветствия и обращения, например, вербальные и невербальные, которые часто дополняют друг друга. Немецкий язык очень разнообразен и в нём существует много способов поздороваться и попрощаться. Общий язык не только связывает, но и разделяет австрийцев и немцев. И в австрийском, и в немецком национальном варианте есть свои уникальные формы приветствия, которые имеют свою интересную историю и определённые правила употребления. Чтобы не оказаться в неловкой ситуации, необходимо заранее ознакомиться с принятыми в стране формами этикета. Результаты данного исследования могут представлять интерес для использования в курсах страноведения немецкоязычных стран и в педагогической практике.

Понятие толерантности как одной из ключевых ценностей гуманности и креативной категории действительно корректного культурного диалога на русском языке стало использоваться в гуманитарных науках лишь с конца двадцатого века. Понятие не идентично русскому термину терпимость, который в основном смысле означает одну из религиозных добродетелей. Поэтому в контексте реализации Стратегии государственной национальной политики недопустимо смешивать эти категорию и термин. В данной статье очерчена эволюция принципа гуманности, с нею связанной категории толерантности и их становления в универсуме современной западной культуры. Обоснована необходимость применения толерантности в качестве методологического принципа, содействующего гармонизации этноконфессиональных отношений в постсоветском обществе. В статье представлены комментарии к экспликации категории в известном документе ЮНЕСКО «Декларация принципов толерантности». К сожалению, категория толерантности не вошла в контекст действующего с начала 2017 г. программного документа «Реализация государственной национальной политики». Автор анализирует факторы, осложняющие применение толерантности, очерчивает границы и требования её креативного и эффективного применения в продолжающейся практической реализации Стратегии государственной национальной политики. Как одно из важных достояний культуры, толерантность будет всё более остро востребоваться дальнейшим развитием постсоветского социума. Потому всем согражданам следует привыкать к этому понятию и учиться применять его в реальной практике не только общественной жизни, но и в отношениях на личностном уровне. Подлинная толерантность нетолерантна к тем, кто провоцирует ссоры и конфликты, подрывает социальную стабильность и скатывается к насилию и экстремизму. Это скрытные или же явные противники государственной национальной политики, враждебные конституционному строю отечества. Чаще всего такие изгои пребывают в союзе с воинствующими националистами и ксенофобами. Опираясь на успешную реализацию национального и гражданского единения, толерантность способна стать гармонизирующей традицией отечественной культуры.

Настоящее исследование посвящено анализу протестной культуры Испании в XXI в. на примере деятельности политической партии «Подемос». Основанная в 2014 г., леворадикальная партия за очень короткое время приобрела популярность и серьёзное политическое влияние в стране с ярко выраженными поликультурными ориентациями. Цель данного исследования состоит в анализе протестной культуры в Испании на примере деятельности указанной партии, в связи с чем нужно разрешить следующие задачи: проанализировать исторические и национально-культурные предпосылки возникновения протестного движения в Испании; определить его цели и особенности; выявить причины проявления радикальных настроений в европейском политическом дискурсе. Актуальность исследования состоит в изучении современных радикальных тенденций для выработки эффективных стратегий противостояния массовым радикальным движениям и сепаратистским настроениям. Тщательного анализа требуют современные электронные каналы коммуникации, которые сделали культуру протестного движения ещё более динамичной. Особое опасение вызывает тот факт, что активистами радикальных движений, как и партии «Подемос», становятся интеллектуальные элиты европейских стран. Всё чаще представители национальных истеблишментов озвучивают необходимость радикальной трансформации политических, социально-экономических, институциональных государственных основ, потерявших, по их мнению, свою эффективность, устойчивость и авторитет. На волне недовольства играют популисты, умело манипулирующие настроениями масс, используя возможности интернет-пространства. Здесь зарождается и набирает обороты новая цифровая протестная культура. В статье сформулирован вывод о том, что протестная культура в Испании имеет свою историю, основанную на национальном образе мира испанца-идальго, формировавшегося на стыке европейской и мавританской культур, впитавшего в себя ценности и традиции католичества и мусульманства. И поддержка солидной частью населения Испании леворадикальной партии «Подемос» - не просто дань этой исторической норме испанского социума. Это и отражение глобальной тенденции усиления протестных настроений в мире.

Цель статьи - проанализировать в философском и культурологическом аспектах соотношение различных смысловых пластов в феномене русской иконы. На основе анализа работ искусствоведов и художников рубежа XIX - XX веков автор делает вывод о том, что систематическое изучение художественного измерения русской иконы было следствием не только раскрытия икон, но также распространения новых эстетических взглядов и нового осмысления задач современной живописи. Открытию «художественного» измерения иконы на рубеже XIX - XX вв. препятствовали как перенесение ценности иконы исключительно в план исторический и археологический, а также вкус художников, воспитанный на академизме. Смене эстетических предпочтений способствовало современное французское искусство, которое в первую очередь было основано на творчестве, где ценились преимущественно композиционные, колористические основы живописи, а не ее «содержательный» аспект. Французские художники, как справедливо отмечал А.В. Грищенко, открыли для Европы не только древнерусскую иконопись, но и творчество художников эпохи кватроченто, Эль Греко, Франсиско Гойи. Из открытия художественного измерения древнерусского религиозного искусства вытекает несколько следствий. Во-первых, впервые появилась возможность говорить о параллелях иконе в истории искусства. Во-вторых, художники изучали русскую икону и стремились перенести ее стилистические принципы в свое творчество. Подобные установки вели к формальной стилизации, декоративности, связанным с поверхностными смысловыми значениями древнерусской иконы. Более глубокое понимание ее принципов способствовало со временем формированию творческого языка К.С. Петрова-Водкина, Н.М. Чернышёва, Д.Д. Жилинского и др. Современное церковное искусство также отказывается от доминирования «стилизации», акцентирует необходимость выявления художественного языка древнего религиозного искусства.

В статье в качестве методологии изучения международных экономических отношений рассматриваются произведения художественной литературы и кинематографа. Традиционный инструментарий анализа международного движения капитала, международной валютно-финансовой системы, международной торговли товарами и услугами, миграции рабочей силы и международной экономической интеграции дополняется сюжетными линиями, восприятием главными героями экономических процессов, протекающих в отдельных странах и во всём мире. В исследовании приводятся конкретные примеры, описанные в таких классических произведениях, как «Финансист» Т. Драйзера; «Деньги» Э. Золя; «Три товарища» и «Черный обелиск» Э.-М. Ремарка; «Простофиля Вильсон» и «Банкнота в миллион фунтов стерлингов» М. Твена и др. Эти книги дают представление о работе фондовой биржи, о курсе акций, о судьбах инвесторов и предпринимателей, о валютном курсе и инфляции. Приключенческий роман «За 80 дней вокруг света» Ж. Верна позволяет сравнить транспортные возможности XIX в. с современными. Облегчение визового режима и отмена пограничного контроля между европейскими странами, составляющими сегодня Шенгенскую зону, рассматривается на примере заграничного паспорта известного художника-мариниста И. Айвазовского. Вовлечённость работников в международный рынок труда на аутсорсинговых предприятиях в Индии показана в фильме «Сбежавшая работа». В художественной литературе и фильмах, как правило, воспроизводятся наиболее яркие и непростые моменты жизни людей в ситуациях различных событий, что позволяет выделить экономические предпосылки и последствия соответствующих действий главных героев. Исследование в этой связи объединяет научное и образное мышление применительно к основным понятиям международных экономических отношений.

Е.В. Астахова. Испания как метафора: монография / Елена Астахова, Моск. гос. ин-т междун. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, каф. испанского языка. - М.: МГИМО-Университет, 2017. - 274 [3] c., [7] цв. ил.

Социокультурная евразийская интеграция: проблемы и перспективы / Под ред. Л.А. Василенко, Р.Р. Махмутова, А.М. Базаркуловой. М.: АНО «Евразийское содружество», НП «Евразийский монитор», 2017. 496 с.

О работе II международного межвузовского форума «Студент, познающий мир».